Меню Рубрики

Я русский славянская кровь в нас вера потому что с нами бог

I
В историю России окунусь,
В крови её извилистые тропы.
От орд Батыя Киевская Русь
Спасла народы Западной Европы.
В Грюнвальдской битве русские полки
Сдержали натиск крестоносной рати,
На Шипке наши русские штыки
Спасли болгар, ведь думали, что братьев!

Припев:
Да, Русская кровь, славянская кровь.
Единые: вера, надежда, любовь!
Но вот почему-то, века, вновь и вновь,
Рекой за славян льётся русская кровь!

II
Четырнадцатый год, весь мир в огне!
За Сербию Россия грудью встала.
И в этой 1-ой мировой войне
Моря солдатской крови расплескала!
А через 30-ть лет спасла опять
Славян, в глаза чуме фашистской глядя!
Судьба, как видно, наша заливать
Европу русской кровью, мира ради!

Припев:
III
ХХ-ый век в историю ушел.
А у России прежняя судьбина!
Кровь русская у осетинских сел,
А нынче запылала Украина!
Но шабаша нацистских палачей
На Западе в упор не замечают!
В Донбассе гибнут тысячи людей!
И «Грады» города уничтожают!

IV
А потому за братский наш народ
За русский мир опять Россия встала!
И вспомнила, как весь фашистский сброд
Метлой со всей планеты выметала!
И 7 десятков лет тому назад
Не для того мы кровью умывались,
Чтоб в Киеве сегодня на парад
Бандеровец с ЭсЭсовцем поднялись!

Припев:
Украинец, русский единая кровь,
Единые вера, надежда, любовь!
Бандеровцев били, побьем их и вновь!
Мы знаем за что льется русская кровь!
За братский народ, я которым горжусь,
За веру, язык, за великую Русь!
За славный Донбасс, я которым горжусь! (2-ой раз)
За Русский Язык, за Великую Русь.

Рейтинг работы: 25
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 393
© 04.11.2014 Геннадий Кунявский
Свидетельство о публикации: izba-2014-1171029

Наталия Максименко. 18.02.2015 14:26:23

Геннадий, я не очень сильна в политике, но эта песня тронула. Чувствую себя патриоткой России! Спасибо!

Большое спасибо! Мне очень приятно. что вам понравилась моя песня. Писал то, что наболело!

Евгений Никитин Бард 06.01.2015 17:06:37
Отзыв: положительный
ГЕНА! НА ТАКИХ , КАК ТЫ, И ДЕРЖИТСЯ РОССИЯ! СПАСИБО ТЕБЕ ЗА ПРАВДУ О НАШЕЙ ЖИЗНИ! МОЛОДЕЦ! ПРАВИЛЬНЫЕ СТИХИ НАПИСАЛ! А ЗНАЧИТ И ПЕСНЮ!

ГЕНА ПОЗДРАВЛЯЮ С НОВЫМ ГОДОМ! ПУСТЬ ОН НАМ ПРИНЕСЕТ МИР И НАДЕЖДУ НА ЛУЧШЕЕ! НАДЕЮСЬ НА СКОРУЮ ВСТРЕЧУ С ТОБОЙ!

И С РОЖДЕСТВОМ ПОЗДРАВЛЯЮ.

Спасибо большое, Женя. Я стараюсь.

Вера podvizonok 04.11.2014 23:16:10
Отзыв: положительный
Африканцы говорят: «Придут русские и всё устроят по-справедливости».
Сербы говорят: «На небе Бог, на земле — » Россия!»
Будем верить — ВСЁ на земле будет по-справедливости!
СПАСИБО,Геннадий!Впечатляюще!Сильно!

Елена Светлая 04.11.2014 20:56:17

По материалам www.chitalnya.ru

Один из самых распространённых мифов, придуманных некогда про славянскую веру — это миф о её крайней жестокости и кровожадности. Считается, что человеческие жертвоприношения были для наших предков делом обычным, причём совершались они на глазах у всей разношерстной публики, посетившей в праздничный день капище: на убийство человека-де смотрели и женщины, и дети, и сумасшедшие, и люди с ослабленной психикой.

Для христианской церкви, очень жёстко соперничавшей с родной верой славян, сочинение подобных мифов имело вполне прикладное значение. Разве имеет право на жизнь религия, где волхвы — профессиональные убийцы, а верующие — невольные их сообщники? Конечно, нет! Остаётся только изобразить славянскую веру таковой и заставить народ в это поверить.

Один из самых надёжных, по мнению церкви и официальной науки, источников, якобы подтверждающих, что у славян были распространены ритуальные убийства людей — древнерусские летописи. Но так ли уж серьёзны их свидетельства?

О человеческих жертвоприношениях наши летописи упоминают дважды.

«Повесть Временных Лет» рассказывает, что в 980 году князь Владимир «поставил кумиры на холме за теремным двором… И приносили им жертвы, и приводили своих сыновей и дочерей, и осквернилась кровью земля Русская и холм тот», а три года спустя, по свидетельству той же летописи, киевляне решили во что бы то ни стало «зарезать в жертву богам» молодого варяжского юношу: когда его отец отказался отдать своего сына «бесам», киевляне «кликнули, и подсекли под ними сени, и так их убили».

В первом случае летописец говорит, что Русская земля осквернилась кровью: если бы ритуальные убийства совершались часто и последовательно, оскверняться на Русской земле, по логике летописи, было бы уже нечему.

Как справедливо заметил С. Лесной в своей книге «Откуда ты, Русь?», «если бы до Владимира существовали человеческие жертвоприношения, то нечего было об этом летописцу писать и негодовать: дело было бы обычное; на деле же подчеркнуто, что именно с Владимира земля Русская осквернилась кровью людей, принесенных в жертву».

Впрочем, неизвестно, говорил ли вообще летописец о собственно человеческих жертвоприношениях — если наши предки приводили на капище своих сыновей и дочерей (как буддисты водят своих детей в храмы, мусульмане — в мечети и т.п.), то это ещё совсем не значит, что их там непременно убивали, а касаемо того, что, как говорит летопись, «преблагой Бог не захотел гибели грешников» — здесь речь идёт, очевидно, о духовной смерти: христианские «просветители», как известно, были почему-то уверены, что они одни обладают некой «божественной истиной», а все остальные, Богом якобы отвергнутые, глупы, слепы и нравственно разлагаются.

Что касается убийства варягов — разве можно назвать преступление, совершенное буйной толпой, религиозным жертвоприношением? Летописец не упоминает о присутствии при этом злодеянии ни волхвов, ни жрецов, совершалось оно, слава Богам, вовсе не на капище, да и религиозным ритуалом произошедшее назвать язык не поворачивается. Интересно, что киевлянам захотелось убить юношу-варяга не абы когда, а именно после того, как князь Владимир «победил ятвягов, и завоевал их землю». По всей видимости, в жителях Киева взыграли патриотические чувства и зачесались руки, а отношения с варягами, и, тем паче христианами, были тогда крайне напряжёнными. Выходит, варяги просто-напросто попали под горячую руку, причём, варяг-отец кажется, сделал всё возможное, чтобы толпа не угомонилась, буйствовала как можно дольше и с максимально возможным количеством жертв и разрушений: глумился над славянскими Богами, как только мог.

Древнерусские летописи ничего не говорят о традиции человеческих жертвоприношений на Руси, даже наоборот: ритуальное убийство человека (если таковые и совершались) было событием «сверхнетрадиционным», событием государственного масштаба. Вообще, если приглядеться ко всем признаваемым официальной наукой источникам, уверяющим, что принесение людей в жертву Богам было у славян достаточно распространённым явлением, можно заметить одну общую деталь: их авторы относились к нашим предкам и их религии с громадным предубеждением и старались перещеголять друг друга по количеству и качеству поклёпов на славянскую веру.

Яркий пример подобного «идеологического летописания» приводит Б.А. Рыбаков в книге «Язычество Древней Руси»:

«…Там, где Григорий Богослов говорит о человеческих жертвах у крымских тавров, он употребляет слово enoktonia, т.е. ритуальное убийство иноземцев, а русский автор заменил его “деторезаньем”, т.е. принесением в жертву младенцев».

Увы, трудно не согласиться с фразой из решения Синода от 1734 года: «Летописи полны лжи и позорят русский народ».

Славян пытались оклеветать даже те народы, у которых на этот счёт, мягко говоря, рыльце в пушку. Ни у кого, например, не вызывает сомнений, что у греков человеческие жертвоприношения были в ходу и приняли вид вполне устоявшегося обычая, но это не мешает современной западной цивилизации считать себя наследницей античной культуры, и, мало того, этим гордиться. В случае же со славянами ситуация совершенно обратная: традиционность принесения людей в жертву совершенно не доказана, но малейшее упоминание о том, что, вероятно наши предки всё-таки приносили людей в жертву, вызывает целую бурю эмоций у «ревнителей национальной чести», которые уже давно предлагают забыть славянскую веру и вообще древнюю «дикую» историю русского народа, как страшный сон.

Хотя, если проявить к славянской вере немного положительного внимания, то можно заметить, что не так уж и страшен чёрт, как его малюют.

В то время, как греки на праздник Аполлона, проводившийся в начале июня, выбирали двух людей (юношу и девушку), вешали им на шеи гирлянды смоквы, заставляли бегать под звук флейт вокруг города, а потом сжигали их вымотавшихся на костре и бросали прах в море, — славяне шили на Купалу две куколки, мужскую и женскую, и символически бросали их в купальский костёр, не нарушая праздничного настроения и оставляя людям светлые, добрые впечатления о прошедшем торжестве. Да и как, собственно, может быть по-другому со славянским отношением к человеческой жизни?

Узнать, каким было это самое отношение к человеку, можно, например, прочитав Влескнигу (ВК) — единственный по-настоящему независимый источник, рассказывающий о жертвоприношениях в славянской вере (справедливости ради нужно заметить, что споры о подлинности ВК в России почти утихли, а в прочих странах прекратились уже давно).

Влескнига говорит, воспроизводя послание Сварога Арию, древнему предводителю славян:

«Сотворю вас от перстов моих. И будет говориться, что [вы] есте сыны Истварега. И станете сынами Иствареговыми и будете как дети Мои, и Дажьде будет Отец ваш».

Неужто наши предки думали, что люди — потомки Богов и, одновременно, что ритуальное убийство человека, Дажьбожьего внука, может благотворно сказаться на отношениях с божественным миром? Верится с трудом.

К тому же, не зря сказано, что славяне сотворены от перстов Сварога, Творца: человек в славянской вере — не временный гость в явленном мире и не божий раб, а непременный соучастник бесконечного творения Вселенной, соратник Богов и их помощник: опять-таки, приносить человека в жертву крайне неразумно.

«Есть у нас истинная вера, — сказано в ВК, — которая не требует человеческой жертвы. А то делается у ворягов, которые поистине, всегда совершавшие её, именовали Перуна Паркуном, и тому жертву творили. Нам же следует полевую жертву давать…

Так во всяком случае, что Греци начнут говорить о нас, что мы приносим людей в жертву — а то лживая речь, и нет такого на самом деле, и у нас другие обычаи. А тот, кто хочет повредить другим, говорит недоброе».

Конечно, у славян всегда были есть и будут враги, говорящие недоброе: обидно не это, обидно, что наш народ постепенно к этому привык и начал соглашаться с клеветой, со всех сторон на него льющейся.

В наше время принято огульно называть славянскую веру язычеством, причём само по себе «язычество» представляется многим, как детство народа, некий этап в его развитии, который рано или поздно кончается, а на смену родной вере обязательно приходит какая-нибудь из так называемых «мировых» религий — христианство или ислам.

Впрочем, это ещё не самый худший вариант: по мнению церкви, «язычник» — это потенциально опасный человек, который не просто сам заблудился в дебрях «сатанинских» знаний, но может увести туда же других людей и потому подлежит немедленному уничтожению или перевербовке.

Слово это и появилось собственно в церковной среде, где поначалу обозначало всех «неправоверных», «нехристей»: в Большой советской энциклопедии говорится, что язычество — это «обозначение нехристианских религий в литературе христианских народов».

Со временем церковь перестала быть такой непримиримой по отношению к евреям и мусульманам и теперь язычниками их не именует, но взаимоотношения с религиями народными исконными как были натянутыми с самого начала, так натянутыми и остались, поэтому за славянской верой, благодаря стараниям многих поколений проповедников, было-таки закреплено название «язычество».

Можно смириться с тем, что понятие это постепенно перекочевало в науку: известный учёный Борис Александрович Рыбаков в своей книге «Язычество древних славян» писал, что «при всём несовершенстве и расплывчатости слова “язычество”, лишённого научного терминологического значения», он считает «вполне законным обозначение им того необъятного круга спорных вопросов, которые входят в понятие первобытной религии… Нужно только отрешиться от его узкого церковного понимания и помнить о его полной условности».

Читайте также:  Продукты снижающие сахар в крови при сахарном диабете таблица

Действительно, в этнографической науке не суть важно, передает ли название веры её сущность или не передает, но как умудрились некоторые из современных последователей славянской веры примерить на себя звание «язычников», понять трудно.

Дело в том, что самоназвание веры должно быть, по меньшей мере, ясным и понятным, а понятие «язычество» за всю свою многовековую историю, кажется, полностью растеряло свой смысл.

Достаточно сравнить вышеприведенную цитату из Большой советской энциклопедии с тем, что под язычеством понимает словарь Брокгауза и Ефрона:

«Язычество — общее обозначение всех (курсив мой. — А.В.) исповеданий, кроме христианского, еврейского и магометанского», причём, несмотря на это, относить к язычеству буддизм, даосизм, синтоизм, конфуцианство, ламаизм и браманизм, как сказано в том же самом словаре, «не совсем правильно».

Одни словари считают, что язычество — всё то, что не христианство, другие полагают, что к язычеству относятся все религии, кроме христианства, мусульманства и иудаизма, но это, согласно мнению третьих, не мешает изъять из разряда языческих религий буддизм, даосизм и другие относительно развитые религии Востока, четвёртые же, в свою очередь, считают все эти споры совсем бессмысленными и называют язычеством исключительно «первобытные» религии.

И, что самое интересное, нет правых и неправых: все довольны и счастливы, страдает только одно слово «язычество», которое, конечно, получило множество самых разных толкований, но, увы, из-за них же и лишилось смысла.

Как в таком случае славянскую веру называть?

С одной стороны, у наших предков не было потребности в каком-то определённом названии для своей веры, потому что до известного момента не нужно было выделять её из всей массы учений, на земле существующих.

В случае необходимости говорили просто «наша вера», «родная вера», в общем — «славянская вера», что, собственно, вполне может сойти за название исконной религии нашего народа.

На первый взгляд кажется, что название это говорит исключительно о славянском происхождении веры и не может ничего сказать о её сути, но это только на первый взгляд: если обратить внимание на происхождение слова «славяне», то всё встанет на свои места.

Об изначальном значении этого слова постоянно говорится в Велескниге:

«…Не будемте нахлебниками, но славными Русами, которые Богам славу воспевают, и так они славяне оттого»;
«…Славу поем Богам — и таковой славой мы и названы»;
«…Стали славными, славя Богов наших, но никогда не просили и не молили о благе своем».

Одно из основных правил славянской веры — не просить ничего у Богов и постоянно славить Их; соответственно, славянин — это человек, придерживающийся этого правила, чтящий Богов по-славянски.

Конечно, сейчас далеко не все славяне исповедуют свою родную веру, но, тем не менее, проблем с названием «славянская вера» возникнуть не должно. Мало того, в заморских словарях исконную религию нашего народа именно так и называют — в «Британской энциклопедии» (The Britannica Encyclopedia) сказано: «Slavic Religion (славянская вера) — веры и религиозная практика древних Славянских народов Восточной Европы, в том числе и Русских, Украинцев, Поляков, Чехов, Словак, Сербов, Хорват и Словен».

Так же считает и «Колумбийская энциклопедия» (The Columbia Encyclopedia, Sixth Edition, 2001): «Slavic Religion (славянская вера) — дохристианская вера Славян».

Так сложилось, что славянскую веру постоянно переименовывали и переименовывают: первые церковники называли её по-латински «поганством», позднее «поганство» заменили на «язычество», а современным излишне убеждённым церковным деятелям почему-то приглянулось ещё более бессмысленное слово — «неоязычество».

К счастью за формой содержание не меняется, но от лишних предрассудков уже пора избавляться.

Современное состояние споров о сути славянской веры напоминает известную притчу о трёх слепцах и слоне, рассказывающую, как однажды три слепца стали делиться друг с другом своими знаниями об этом животном: один из них, щупавший ногу слона, убеждал товарищей, что слон похож на столб, второму довелось пощупать хвост, и он говорил, что слон наоборот похож на верёвку, а третий, щупавший хобот, считал слонов ближайшими родственниками змей.

Спор, естественно, ни к чему не привёл, и каждый слепец остался при своём мнении.

В случае со славянской верой положение осложняется тем, что и «слепцов» гораздо больше, и «слон» дошёл до нас в неестественном, до неузнаваемости заляпанном виде.

О сути славянской веры накопилось множество всяческих теорий и предположений — одно краше другого; чтобы убедиться в обилии и пестроте существующих взглядов, достаточно, например, попытаться посчитать предлагаемые отовсюду названия славянской веры (только самых распространённых названий около семи). Весь этот беспорядок в современной науке происходит от точно такого же беспорядка в исторических источниках о славянской вере.

Например, в древнем произведении «О истории, что о начале Русской земли…» говорится, что знаменитый князь Волхов (сын князя Словена) любил обращаться крокодилом и плавать по реке Волхову, временами топя людей, за что был прозван в народе Перуном и позже обожествлён.

А в «Слове и откровении святых апостолов» Перун считается человеком, который служил старейшиной у эллинов и за свои подвиги стал почитаться славянами богом.

Ясно, что оба эти свидетельства — неудачные попытки унизить Перуна перед народом, но официальная наука рассуждает по-другому: если и тот, и другой отрывок взяты из достоверных исторических источников, то, выходит, в народе существовали сразу несколько представлений о Перуне.

Похожая участь постигла каждую грань славянской веры: нет такого вопроса, касающегося её, который не вызвал бы целую кучу противоречивых мнений.

Официальная наука долго пыталась объять взглядом сразу всё, что было написано в минувшие времена про веру славян, создать хоть какую-нибудь систему из всех правдивых и лживых свидетельств об оной, но скоро поняла всю тщётность своих стараний и пришла к «окончательному и бесповоротному» выводу: славянская вера — это вообще не вера, а ворох первобытных суеверий.

Как писал Д.С. Лихачёв, выражая мнение официальной науки о вере славян, «Язычество не было религией в современном понимании… Это была довольно хаотическая совокупность различных верований, культов, но не учение. Это соединение религиозных обрядов и целого вороха объектов религиозного почитания.

Поэтому объединение людей разных племён, в чём так нуждались восточные славяне в Х-XII вв., не могло быть осуществлено язычеством. Язычество не было единым. Эту мысль… следует понимать также и в том смысле, что в язычестве была “высшая” мифология, связанная с основными богами, и мифология “низшая”, состоявшая главным образом в связи с верованиями земледельческого характера».

Одним словом, «язычество» представляется, как плод необузданной детской фантазии народа.
Сидели-де древние люди после охоты и размышляли о небе, облаках, молниях и всём прочем, что их окружало, наделяя предметы своей фантазии волей и разумом, эти сказки постепенно копились, и, в конце концов, собрался эдакий ворох сказок, который решили назвать «язычеством». А когда появилась государственность, князья сочли удобным использовать сказки для того, чтобы пугать и убеждать народ — так начался процесс политизации «язычества», который, считается, привёл к его разделению на две малосвязанные части: излишне политизированную «верхнюю» и слишком примитивную «нижнюю».

Но, как говорится, игры кончились — народ повзрослел, и «язычество» навсегда покинуло родные просторы. Вот, в общих чертах, официальная версия жизнеописания «язычества». Со стороны всё выглядит логично: человек должен ощущать, что в этом мире есть нечто выше него, а где искать древнему человеку это Нечто, как не в природе, если он ещё не способен познать настоящего Бога?

Способность-неспособность познать «настоящего» Бога, по всей видимости, ключевой момент вышеизложенной теории нынешних учёных и древних проповедников. Это хитроумное соображение неизменно сопровождает чуть не каждый научный и церковный трактат о славянской вере, а что понимают под ним — трудно разобраться. Неужто свойства человеческой души зависят от объёма мозга? Нет. От исторической эпохи? Тоже нет! Между тем, такое необоснованное унизительно-снисходительное отношение к предкам и их наследию церковь проповедовала испокон веков — в Библии (Второзаконие, гл. 7, стих 5), например, говорится:

«Поступите с ними (с «язычниками». — А.В.) так: жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, и рощи их вырубите и истуканы их сожгите огнём».

На это не стоило бы обращать внимания: понятно, что подобные выпады в сторону «неправоверных» — плод больного мышления фанатичных священнослужителей, работавших над Библией, но христианское представление о древних людях и их вере, как о чём-то первобытном и примитивном очень органично вписалось в технократическое западное сознание, которое, представляя себе историю, как планомерное движение исключительно вперёд, от простого к сложному, считает, что минувшие времена — это отработанный материал, пройденная ступень в развитии, у которой нечему учиться.

Во времена повального увлечения российских императоров немецкой культурой многое, в частности, вышеизложенное видение истории, из европейской науки перекочевало в русскую — увы, далеко не всегда принося пользу.

А.С. Хомяков совершенно справедливо заметил, что «связь между предшествующим и последующим в мире духовном непохожа на мёртвую зависимость действия от причины в мире физическом».

Божество — не бином Ньютона, не надо совершать насилия над собой, чтобы его ощутить, о нём не может быть правильного или неправильного понятия. Макс Мюллер, один из основоположников сравнительного языкознания и сравнительного религиоведения, писал об этом:

«Коль скоро человек начинает сознавать самого себя, коль скоро он чувствует себя отличным от всех прочих предметов и лиц, он тут же сознаёт Высшее Существо… Мы без всякой заслуги так созданы, что, как только проснёмся, сейчас же со всех сторон чувствуем свою зависимость от чего-то другого. Это первое ощущение Божества не результат мышления или обобщения, а представление столь же неодолимое, как и впечатления наших чувств».

Ощущение единства с Божественным не конечный пункт, а отправная точка; как раз с этого чувства начинается каждая вера, а примитивные мифы, упрощение изначально отвлечённых образов и т.п. — неизбежное следствие созревания всякой религии, ибо, как говорил Макс Мюллер, поэзия древнее прозы.

Изложенное выше понимание развития религии появилось в произведениях М. Мюллера, А.С. Хомякова и А.Н. Афанасьева: в своих трудах они описали практически один и тот же механизм становления веры, который насчитывает три ступени.

1). На первой ступени человек одновременно осознаёт себя и Божество, завязывается чувственное общение между Божественным миром и человеком.

Боги были наших предков не рукотворными истуканами, как ныне считается, а абстрактными, отвлечёнными образами: как писал М. Мюллер, «не позволим же себе заблуждаться… относительно того, что тогда существовало естественное и идолопоклонническое почитание».

2). На второй ступени начинается продолжительная «болезнь религии» — повальное забвение народом божественных образов и метафор, которыми древний человек старался изобразить Богов.

А.Н. Афанасьев говорил: «…Как скоро утрачено было настоящее значение метафорического языка, старинные мифы стали пониматься буквально, и боги мало-помалу унизились до человеческих нужд, забот и увлечений и с высоты воздушных пространств стали низводиться на землю».

3). Третья ступень — это время частичного оздоровления веры, связанного, прежде всего, с ростом духовных потребностей человека.

«Новые идеи, вызываемые историческим движением жизни и образованием, — писал А.Н. Афанасьев, — овладевают старым мифическим материалом и мало-помалу одухотворяют его: от стихийного, материального значения представление божества возвышается до идеала духовного».

Заболевание и выздоровление религии, как считал Макс Мюллер, — это постоянное диалектическое движение, в котором и заключается вся жизнь религии. Остановка этого движения непременно приведёт к появлению вместо живой веры — нежизнеспособной крайности: мудрёной философии или вороха сказок, которые сами по себе могут дать обществу одинаково мало. Любая религия изначально двойственна: одновременно и абстрактна, и конкретна. В этой двойственности отражается двойственность сам?й общественной жизни. Науки, произрастая из религии, были на первых порах поддерживаемы служителями культа; священнослужители, по возможности освобождённые народом от мирских проблем, довольно быстро продвигались и в религиозном, и в научном познании мира.

Читайте также:  Через какое время алкоголь полностью выводится из крови у женщин

Не нужно много времени, чтобы сформировать религиозное течение — его основы закладываются в два-три столетия, а дальнейшее развитие веры направлено скорее на понимание и совершенствование старого, чем на изобретение нового. В то же время, вся целиком философия веры вряд ли могла быть ясна простому, в большинстве своём безграмотному населению. Пытаясь понять религию, народ создавал своё толкование религиозных откровений, облекая отвлечённые божественные образы в более понятные земные. Изначально абстрактная система веры постепенно начинала обрастать сказками, преданиями, легендами. Именно они являются отражением религиозной философии, а не наоборот, и чем богаче, разнообразнее отражение, чем множественнее простонародные представления о мире божьем, тем богаче источник, их породивший. Судьба народной мифологии куда счастливее, чем судьба славянской религиозной философии.

При христианизации Руси основной удар, разумеется, пришёлся на самую «макушку» славянской веры, её культовую составляющую: византийские «просветители» казнили волхвов, сжигали богослужебные книги, разрушали капища, стараясь уничтожить суть веры и надеясь, что осиротевшая народная культура в поисках «пищи для мозгов» вынуждена будет прийти к христианству. Славянская религиозная философия ушла в подполье, а её народное переосмысление осталось на виду, и оттого многим исследователям казалось, что именно в этом переосмыслении и есть вся суть веры славян. Некоторые из них искренне старались найти абстрактную часть религии, но, по всей видимости, не могли или не хотели понять древних метафор и приходили к выводу, что она или умерла, или вообще никогда не существовала.

В этом-то и кроется яблоко раздора, породившее в научной среде долгие и горячие споры о сущности славянской веры.

Однако, чтобы увидеть правду, нужно не так уж и много — отнестись к вере предков без предубеждения, и тогда, думается, всё непременно встанет на свои места.

Слово «пантеизм», считающееся самой меткой и полной характеристикой славянской веры, — непременный спутник любого рассуждения официальной науки о древней вере нашего народа. У слова этого довольно большой объём значений и смыслов, но его многозначность почему-то резко сокращается, когда речь заходит о родной вере славян.

Можно сколько угодно говорить о сложности европейской пантеистической философии или о глубокомыслии пантеистических мифов древней Греции, но применительно к «языческому» пантеизму оно может означать только одно: слепое поклонение природным стихиям. Почему славяне считали себя «Дажьбожьими внуками» и венчались «круг ракитова куста»?

Когда встречаешься с чем-то таким же непонятным, возникает ощущение, что это всё или слишком гениально, чтобы быть понятно обычному современному человеку, или слишком глупо. Церковь и официальная наука, разумеется, остановились на последнем варианте, полагая, что пантеизм древних народов был напрочь лишён всякого смысла и основывался на одном только поклонении бездушным силам природы.

Вообще, взаимоотношения с пантеистической философией у церкви не складывались с самого начала: олицетворение «естественного» пантеизма — это ненавистное христианству «язычество», а философы-пантеисты в большинстве своём очень далеки от христианского видения мира.

Церковь считает, что пантеизм — это всего лишь неудачная попытка смешать чистое, светлое Божество с нашим «грубым», «грязным» вещественным миром: растворяя Бога во Вселенной, пантеисты якобы делают совершенно бессмысленной для человека саму веру в Бога, и, плюс ко всему, уравнивают между собой добро и зло, делая слово «грех» (особенно так называемый первородный) пустым звуком. Впрочем, всю прелесть объективной критики привелось испытать только европейской пантеистической философии, а несостоятельность «языческого» пантеизма показалась многим настолько очевидной, что мнение о примитивности многих древних вер было принято официальной наукой совершенно бездоказательно.

Слово «пантеизм», при всём своем безобидном значении (если верить известному философу Э. Радлову, пантеизм — это «учение, отожествляющее в известном отношении Бога с миром»), стало для этнических религий чем-то вроде намёка на их примитивность. Априорное убеждение в бесконечной приземлённости славянской веры владычествует на русском учёном олимпе так давно, что возникает чувство, будто не убеждение это строилось на представлении о славянских Богах, а как раз наоборот.

Макс Мюллер писал: «Не много заблуждений так сильно распространилось и так глубоко укоренилось в нас, как заблуждение, вследствие которого мы смешиваем религию древних народов с их мифологией».

Если приглядеться, то можно увидеть, что именно на этом заблуждении и основывается по большей части общепринятое представление о вере славян. Велес, к примеру, в большинстве официальных научных изданий считается богом скота: иногда (довольно-таки редко) пишут, что Он имел какое-то отношение к мудрости, искусству и религии, но основной функцией Велеса, как правило, называют покровительство над скотоводством. О Его связи с искусством, наверное, не писали бы вообще, но автор «Слова о полку Игореве», к счастью, имел неосторожность назвать Бояна Велесовым внуком, а Боян, как известно, был поэтом, а не пастухом. Официальная наука нашла этому свидетельству следующее объяснение: «Бог торговли оказывался и богом вообще культуры, отчего Велес представлялся в XII в. книжникам родоначальником всей древней культуры и искусства, в частности и песнетворчества».

Как так может быть, что Велес стал покровителем песнетворчества только в конце XII века?
Представление о Нём, как о Боге мудрости и творчества, несомненно, появилось гораздо раньше и было изначальным, о чём свидетельствует, например, Влескнига: не нужно углубляться дальше обложки любого её издания, само название говорит о многом. «Книга Велеса» повествует вовсе не о разведении скота, она рассказывает об истории Руси и славянской вере. Зачем же посвящать научно-религиозное произведение Богу скотоводства?

Древний образ Велеса за долгую историю своего существования распался на две половины: собственно Велеса, покровителя наук и искусств, и Волоса — «скотия бога». Велес относится к славянской религиозной философии, а Волос, по-видимому, — результат его преломления сквозь призму народного сознания.

Трудно сказать, права или неправа была официальная наука, объединив двух этих Богов в одного, но называть Велеса в первую очередь покровителем скотоводства — уже лишнее (впрочем, это не самое страшное, к чему можно прийти, взяв за образец родной веры славян их мифологию). В подобную неприятную ситуацию вместе с Велесом попали практически все славянские Боги.

Перун, Бог сражения и борения (не только физического, но и духовного), которого наши предки метафорически называли Громовержцем, стараниями современных учёных превратился в метателя молний, Бога-поджигателя.

Сварог, Бог-Творец, считавшийся славянами небесным Отцом всего сущего — в небесного кузнеца, Белобог стал олицетворением добра, Чернобог — зла и т.д. Увы, такими темпами официальная наука вряд ли когда-нибудь поймёт, что из себя представляет славянская вера. К сожалению, вполне закономерен вопрос, изредка попадающийся в разного рода исследованиях о «язычестве»: была ли вообще у наших предков своя религия, не ограничивалась ли их культура одной только примитивной, приземлённой мифологией?

Допустим, что никакой религии у славян не было; куда девать, в таком случае, например, Коляду, Лада, Ладу, Числобога?

Боги эти даже в народном представлении не олицетворяли природных стихий и не имели непосредственного отношения к Яви, вещественному миру.

Коляда — Божество годового круга, «Кола Времян», Лад — Бог порядка, согласия, внутреннего покоя, Лада — олицетворение любви во всех её многочисленных проявлениях, а Числобог, как сказано во Влескниге, «считает дни наши и речет Богу числа все — да быть дню небесному или же быть ночи, и уснуть».

Божественные образы не возникают стихийно, отдельно от остальных, поэтому там, где есть одно абстрактное Божество, обязательно отыщутся другие — и, главное, найдётся религиозная философия, на отсутствие которой у славян так много жаловалась официальная наука. Философия религии — это остов, на который крепятся составные части веры, порядок, согласно которому она «работает».

Неудивительно, что учёные, которые не увидели или не захотели видеть этого порядка в родной вере славян, мнили её приземлённой, направленной исключительно на удовлетворение житейских, земных потребностей человека.

Считается, что у наших предков не было даже единого божественного пантеона: Боги якобы рождались, умирали, меняли свой характер сообразно образу человеческой жизни или политическому положению Русского государства.

Совсем по-другому на славянских Богов смотрит Влескнига, которая говорит:

«А будь блудень какой, который будет пересчитывать Богов тех, отделяя их от Сварога, извержен будет из рода, потому как нет у нас Богов кроме Вышня. И Сварог, и иные суть множество, потому как Бог есть Един и Множествен. Да не разделяет никто того множества и не речет, что имеем Богов многих».

Иными словами, каждая грань Бога — Бог. Боги славян — проявления единого Первоначала, единой Первопричины, которую Влескнига называет Вышнем (Всевышним), однако это вовсе не говорит о том, что славянская вера относится к монотеистическим религиям.

Образ Вышня по своей сути очень далёк от монотеистического Бога-Творца, некогда создавшего мир и извне управляющего им: Вышень, скорее, сам есть мир — единый мировой организм, олицетворение Вселенной. В Голубиной Книге говорится:

Солнце красное от лица Божьего,
Самого Христа, Царя Небесного;
Млад-светел месяц от грудей его,
Звезды частые от риз Божиих,
Ночи темные от дум Господних,
Зори ясные от очей Господних,
Ветры буйные от Свята Духа,
Дробен дождик от слез Христа,
Самого Христа, Царя Небесного.

Несмотря на то, что Голубиная Книга за всю свою жизнь претерпела множество редакций и искажений, непредвзятому человеку несложно будет заметить в вышеприведённом отрывке главную мысль, которая, думается, мало изменилась с арийских времён: Бог везде и во всём, Природа и Бог — единое, неразрывное целое.

Славянская вера учит, что Вселенная есть Бог, но нельзя утверждать, что для наших предков Богом была исключительно Вселенная — представление о Боге в славянской вере гораздо шире. Как писал известный русский философ Н.О. Лосский, «Если мир есть систематическое единство, пронизанное отношениями, то выше мира, как основа его, стоит Сверхсистемное начало, “Божественное Ничто”».

Вышень — это что-то вроде принципа, согласно которому «работает» мир; Вышень не может входить в мировую систему, и, в то же время, Он сам есть эта система. Думается, что слово «приземлённость» в разговорах о славянской вере гораздо логичнее было бы заменить словом «реалистичность».

Человек, исповедующий родную веру славян, находится в постоянном общении с Богами, он не столько верит в Них, сколько чует, ощущает: не чувствовать рядом с собой Божественное — всё равно, что не чувствовать живой Мир вокруг себя или не замечать собственную душу. Интересно, что даже во времена насаждения на Руси христианства никто из «просветителей» не позволил себе отрицать само существование славянских Богов: их считали бесами, чертями, нечистой силой, детьми Сатаны, — но, так или иначе, нисколько не сомневались в их существовании. Не будем спорить, что славянская вера — пантеистическая по своей сути, но это совсем не тот пантеизм, который представляет себе официальная наука, рассуждая о родной вере славян.

Можно видеть Бога в Природе — ощущать в ней Его присутствие, а можно видеть в природе бога — обожествлять природные стихии.

Славянская вера, безусловно, относится к первому случаю.

По материалам lsvsx.livejournal.com

04:38 pm — Дискуссия с «неоязычниками» о Руси Святой и выражении «Мы Русские! С нами Бог!»
Владимир
Я считаю,что подобные высказывания противоречат христианским догмам.Я — Русский,и горжусь этим,но при чем здесь Бог.Национализмом попахивает,что с верой просто несовместимо!

Вадим
Владимир, национализм, в данном случае — это любовь к Родине, единственной стране в истории человечества названной Святой. Святая Русь — это Вера в Бога. Любовь к Родине и Вера в Бога — это и есть особый Русский дух.»Здесь Русский дух, здесь Русью пахнет». (А.С.Пушкин) Эту особость Русского духа выражает ВСЯ Русская культура, все поэты, писатели, художники, мыслители и музыканты воспели Святую Русь навека. Навечно. Русский пророк Ф.М.Достоевский выразил эту особость Русского народа так: «Русский народ есть «народ-богоносец»». И так: «Единственная любовь народа русского есть Христос». Вера в Бога и любовь к Родине не может противоречить христианским догмам, потому что вера в Бога, Который есть Любовь, — это и есть христианство. А Церковь Христова — это Душа России. Вместе они и именуются Святой Русью. Поэтому Святая Русь безсмертна и непобедима принципиально. Поэтому Генералиссимус Российской Императорской Армии А.В.Суворов, провозглашавший всей своей жизнью: «Мы Русские! С нами Бог!», не проиграл за 40 лет своего служения Богу и Родине не только ни одного крупного сражения, но и ни одного боя вообще, — что является также уникальным случаем в истории всех войн мира. ( Поэтому Русские одержали самые значительные Победы в истории человечества, сделали большинство открытий ( 70%) в мировой техносфере, Русские женщины самые красивые, добрые и верные в мире, Русские мужчины самые мужественные и сильные, а Русская культура самая богатая духовно, самая талантливая, глубокая, высокая и всечеловечная. ) Так что, тысячелетняя Святая Русь жива. И хоронить нас больше не рекомендуется.

Читайте также:  Повышение лимфоцитов в крови и понижение лейкоцитов причины

Владимир
Вадим, это все,конечно.правильно и с этим я согласен,только получается,что остальные без Бога живут.Так что ли?

Вадим
Владимир, с Богом живет тот, кто живет с Богом. Понимаешь? Не на словах, а на деле. То есть являясь настоящим верующим христианиним, членом Русской Православной Церкви, принимая все Ее догматы и каноны. Федор Михайлович, опять же, выразил эту мысль просто и ясно: » Быть русским – значит быть православным». Повторюсь, Православие — Душа России. И если у тебя русская душа, значит ты часть России, твоя душа — часть Души России, знаешь ты об этом или нет. И сейчас время такое, что ПОРА БЫ НАМ ВСЕМ ЭТО ПОНИМАТЬ. Потому что мы выстоим ТОЛЬКО ВМЕСТЕ. По одному нас передавят. Кстати, основной удар наших внешних и внутренних врагов направлен именно в Душу России: «После разрушения коммунизма главным врагом Америки осталось русское православие». ( З.Бжезинский) Отсюда и идет эта ненависть к Церкви Христовой, вся эта ложь, злоба, предательство и прочие гнусности информационной войны Запада против России. Эта война началась сразу возникновения Святой Руси. И закончится она Вторым, Страшным и Славным Пришествием Господа нашего Иисуса Христа. Это — суть нашей Веры в нашу Грядущую Победу — над теми, кто воюет против Бога, Церкви и рода человеческого.

Владимир
Вадим, у меня такое ощущение,что мы говорим о разных вещах.Если не православие,то без Бога.Я тебя так понимаю?

Вадим
Владимир, ты меня так понимаешь. Я говорю как представитель исторического реального Русского народа — богоносца. У нас был, есть и будет Единый Бог, Распятый, Воскресший и Грядущий судить живых и мертвых.

Владимир Мыриков
Вадим, мне кажется ты просто фанатик,а это — грех!

Вадим
Владимир, грех — в Бога не верить, Родину не любить и тыкать старшим и малознакомым людям ( называется хамством, это касается и «фанатика» ). Вас в детстве всему этому не учили?

Владимир
Вадим, вера и религия маленько разные понятия.Надеюсь с этим- то Вы согласны.Если уж Вы такой русофил,то должны знать,что на Руси слова «Вы»никогда не существовало его завезли позже иностранцы.Даже к царю-батюшке обращались на «ты».Слово «фанатик»не является хамством,я просто высказал свое мнение относительно тебя-вас.И наконец,если я тебя раздражаю,то давай на этом закончим,ибо раздражительность — это тоже грех,а я как причина вдвойне грешу.

Вадим
Владимир, вера и религия в русском понимании тождественны: религия —
вероисповедание, исповедание, вера; верования; http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_synonims/153612/ре. Русофил — иностранное понятие, русофильство присуще скорее иностранцам, любящим Россию, либо т.н. русской интеллигенции, то есть тем образованным русскрм людям, которые вышли, так сказать, из народа, но продолжают его любить. Я воспитывался, увы, не при Царе-батюшке, и руководствуюсь теми нормами морали и нравственности, которые в меня были заложены. По этим нормам, слово «фанатик» имеет негативный смысл и является оскорбительным. Тем не менее, Вы ( все же — Вы, ибо Вы взрослый человек, а не пылкий юноша. На ты, в данном случае, я могу говорить только со знакомым мне человеком. ) меня вовсе не раздражаете. Я спокойно с Вами общаюсь, выражая свою точку зрения — без обид и т.д. Другой вопрос, что наши точки зрения не совпадают, посему согласен — закончим, пожалуй, на этом.

Вячеслав
Здравия желаю!
Коли дозволите, Вадим Петрович, троечку вопросов по теме:
1.» тысячелетняя Святая Русь жива» — известно ли Вам что-нибудь о Руси, коия ещё не являлась «Святой»?
2. «Единственная любовь народа русского есть Христос». — Есть ли в Библии упоминания о русских?
3. » Быть русским – значит быть православным».
4.» И если у тебя русская душа, значит ты часть России, твоя душа — часть Души России, знаешь ты об этом или нет. И сейчас время такое, что ПОРА БЫ НАМ ВСЕМ ЭТО ПОНИМАТЬ. Потому что мы выстоим ТОЛЬКО ВМЕСТЕ. По одному нас передавят. «- с п.4 я категорически согласен, но,как же увязать вместе п.п. 3 и 4 ?!

Вадим
Вячеслав, рад ответить на Ваши вопросы. 1. Чувствуя «самую жгучую, самую кровную связь». (Н. Рубцов) со своим Народом, историей его интересовался с детства. О Руси дохристианской мне известно все, что я прочитал в научных работах русских и советских исследователей. Достоверных научных данных о происхождении «русов» нет. Есть только гипотезы и предположения. По сути, Русский народ, создавший, под главенством своих благоверных князей и царей, и освятивший своим трудом, кровью и молитвой «шестую часть земли с названьем кратким Русь» (С.Есенин), возник как единый государствообразующий Народ в результате Крещения Руси. Многочисленные славянские ( и не только ) племена, враждовавшие между собой, чудесно обьединились Крестом Христовым, приняв именование Русь. Происхождение слова сего, вероятно, северное. Есть серьезное предположение, что наша прародина находилась на далеком Севере ( «Гиперборея» греков ), наши предки имели монотеистическую религию, в результате рассеяния в Европе и Азии распавшуюся на отдельные культы ( язычество ), но сохранившуюся в глубинах общей народной памяти — что и обьясняет чудо появления Единой Руси Святой — величайшей страны в истории чеовечества. Для западных народов мы непонятны и непостижимы до сих пор. «Загадочная русская душа» является загадкой только для них. Рекомендую по этому вопросу книгу А.Дугина «Абсолютная Родина».

Вадим
2. В Священном Писании, конечно, нет слова «русские», но есть, опять же, сереьзные предположения, что Священная История Ветхого Завета — это наша история ( см. здесь http://karpets.livejournal.com/2012/11/14/ ) Нынешние «иудеи» и «евреи» ( за малым исключением ) не имеют к ней никакого отношения, кроме одного: они — духовные потомки тех, кто предал на распятие Господа нашего Иисуса Христа ( «Кровь Его на нас и на детях наших!» ) и подпал под проклятие Господа Вседержителя. Основная тема Библии — противостояния «народа святых» и «племени злодеев»: «Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну?» ( Слово Бога ). Принадлежность к тому или иному народу ( роду ) Священного Писания определяется, прежде всего, духовно. То есть, вне рамок нашего материального мира, вне времени и безконечности, но в Вечности и пред Лицем Бога Живаго.

Вадим
3. Мы живем в потоке реального исторического времени. «Все течет, все изменяется». Неизменным остается только духовная связь с Абсолютным и Вечным — с Тем, Кто создал нас и всю вселенную, видимую и невидимую. Всякий человек, чувствующий эту Связь, неихбежно приходил, приходит и придет к своему Творцу. Искра Божия стремится к своему Началу и Истоку. Мы здесь разобщены, но в Вечности Мы Едины. УЖЕ Едины. Путь деятельного осознания этого реального факта именуется в нашей традиции Православием. Это Путь к ЦЕЛьности, к ИсЦЕЛению и ЦЕЛомудрию. Это наш Путь и наша Цель — в верности нашим великим предкам и любви к нашей великой Родине. Это Путь Домой, это Путь в духовное вечное Небо. В этом и заключается Русская Идея.

Вячеслав
БлагоДарю!
Желаю Тебе Добра и Света!
( и порекомендую к изучению труды Сидорова Г.А. «Хронолого-эзотерический анализ развития современной цивилизации»)

Вадим
Вячеслав, спаси Бог! И тебе Того же! По слову Господа нашего Иисуса Христа: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни». ( Евангелие рт Иоанна 8,12 ) «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы. Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы; А поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны». ( Евангелие от Иоанна, 3, 19-21 )

По материалам makashenec.livejournal.com

Речь Суворова, записанная со слов Багратиона на военном совете в монастыре Св. Иосифа

«Мы окружены горами. окружены врагом сильным, возгордившимся победою. Со времени дела при Пруте, при Государе Императоре Петре Великом, русские войска никогда не были в таком гибелью грозящем положении. Нет, это уже не измена, а явное предательство. разумное, рассчитанное предательство нас, столько крови своей проливших за спасение Австрии. Помощи теперь ждать не от кого, одна надежда на Бога, другая — на величайшую храбрость и высочайшее самоотвержение войск, вами предводимых. Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы — русские! С нами Бог! Спасите, спасите честь и достояние России и её Самодержца. Спасите сына его. »

Старший после Суворова генерал Дерфельден от имени всей армии заверил Суворова в том, что каждый выполнит свой долг: «Всё перенесём и не посрамим русского оружия, а если падём, то умрём со славою! Веди нас, куда думаешь, делай, что знаешь, мы твои, отец, мы русские!» — «Благодарю, — ответил Суворов, — Надеюсь! Рад! Помилуй Бог, мы русские! Благодарю, спасибо, разобьём врага! И победа над ним, и победа над коварством будет победа!»

ИСТОРИЯ. В 1798 г. была образована вторая антифранцузская коалиция, в которую вошли Россия, Австрия, Османская империя, Англия и Неаполитанское королевство. Главным театром военных действий стала Северная Италия, которая за полтора месяца была очищена от французских войск. В упорном трехдневном сражении 15-17 апреля 1799 г. Суворов разгромил французскую армию при р. Адде. После этого без боя был захвачен Турин и Милан. 4 июня 1799 г. союзная армия совершила беспримерный марш, преодолев за 36 часов около 80 верст и с ходу начала сражение у р. Треббии, в ходе которого была на голову разбита французская армия под командованием генерала Макдональда. Назначение нового французского командующего Жубера не помогло: его армия была разгромлена Суворовым у г. Нови, а сам Жубер был убит. С падением крепости Мантуи северная Италия окончательно перешла в руки русской армии.

После этих побед Суворову было приказано отправиться в Швейцарию для соединения с корпусом Римского-Корсакова с тем, чтобы перенести военные действия на территорию Франции. Суворов избрал самый короткий, но самый трудный путь через Сен-Готардский перевал. Его армии пришлось не только преодолевать скалы по труднопроходимым тропам, но и отбивать многочисленные атаки французской армии. Переход, вызвавший изумление всей Европы, был успешно завершен. Но вступив в Швейцарию, русские войска не были вовремя поддержаны австрийцами и попали в окружение в Мутенской долине. С большим трудом Суворову удалось одержать несколько побед и уйти в южную Германию. Он с полным основанием приписывал неудачи кампании плохим распоряжениям австрийского военного совета, желавшего из Вены руководить всем театром военных действий.

За подвиг с переходом через Альпы Суворову был пожалован чин генералиссимуса и почетный титул князя Италийского.

По материалам histrf.ru